Исмаиль Кадарэ — албанский Марк Твен

Непрерывное балансирование

Исмаил Кадарэ прожил почти всю взрослую жизнь внутри албанского коммунистического режима, не будучи ни его открытым противником, ни полностью лояльным писателем. При этом Кадарэ воспринимает власть в стране как самый жесткий тоталитарный режим Европы второй половины XX столетия. Но писатель смог создать произведения, которые касались кардинальных для албанского народа вопросов. Большинство книг писателя публиковались на родине, именно это позднее стало основанием для обвинений в конформизме.

Фактически отношения Кадарэ с властью строились как череда допусков и запретов. Уже ранние тексты вызывали подозрения: рассказ «Кофейные дни» (1962) и повесть «Чудовище» (1965) были запрещены цензурой сразу же после публикации. Эти запреты закрепили за ним репутацию автора, склонного к «декадансу» и нарушению социалистических канонов.

Особое напряжение возникло после международного успеха романа «Генерал мертвой армии» (1963). Французское издание 1970 года стало поворотным: албанская тайная полиция зафиксировала раздражение партийной среды, заявляя, что «этот роман опубликован буржуазией, и это недопустимо». В отчете службы госбезопасности приводится более жесткая формулировка: противники Кадарэ в аппарате называли его «агентом Запада», что в условиях Албании при правлении Энвера Ходжи считалось одним из самых опасных обвинений.

При этом внутри страны статус писателя оставался двойственным. Официальная пресса называла его «героем новой албанской литературы» и подчеркивала, что его творчество «затрагивает многие проблемы, волнующие албанское общество». Одновременно ряд произведений либо замалчивался, либо подвергался идеологической правке. Ключевым эпизодом стала история со стихотворением «Красные паши» в 1975 году. После попытки публикации разразился грандиозный скандал: номер газеты был уничтожен, сам автор подвергся жесткой критике и лишился права публиковаться. В этот период Кадарэ едва избежал расстрела и был отправлен на принудительные работы в отдаленный район центральной Албании.

Даже тексты, формально совпадающие с официальной линией, использовались Кадарэ как средство самосохранения. Роман «Суровая зима» (1973), посвященный разрыву с СССР, обладал прагматическим значением. Писатель рассчитывал, что диктатор не станет убивать человека — известного писателя, — который его прославил. Сам Кадарэ позже объяснял, что сознательно наделил Энвера Ходжу чертами гуманности и демократичности, рассчитывая на «обратное влияние» литературного образа на реального прототипа.

К началу 1980-х годов напряжение достигло пика. Роман «Дворец сновидений» (1981) был воспринят как антитоталитарный текст и расценен властями как антикоммунистический, после чего запрещен, хотя до запрета успели продать около 20 тыс. экземпляров. Власти отказались от немедленных репрессий из-за известности автора за пределами страны и опасений «международной реакции».

К моменту написания «Дочери Агамемнона» (1985), действие которой автор помещает в 1970-е годы, Кадарэ уже имел опыт запретов, публичных кампаний, принудительного труда и постоянного наблюдения. Его положение внутри режима определялось непрерывным балансированием между признанием и угрозой.

Между Албанией и Францией

Эмиграция Исмаиля Кадарэ во Францию стала прямым продолжением кризиса доверия между писателем и албанским коммунистическим руководством конца 1980-х годов. После смерти Энвера Ходжи в 1985 году и прихода к власти Рамиза Алии в стране начался процесс либерализации режима. Однако Кадарэ был разочарован медленными темпами изменений и потерял веру в готовность и способность коммунистического руководства Албании произвести реальный демонтаж диктатуры.

Решение об отъезде было принято на фоне событий 1989 года в Восточной Европе. Албанские власти были напуганы революцией в Румынии, после чего в 1990 году пошли на серьезные послабления в экономической и политической сферах. Для Кадарэ эти меры оказались недостаточными. В октябре 1990 года он попросил политического убежища во Франции.

Кадарэ публично критиковал албанское правительство, призывал к демократизации изоляционистской Албании — последней коммунистической страны Европы, и в результате столкнулся с гневом властей и угрозами со стороны тайной полиции Сигурими. Писатель был убежден, что «больше, чем любое действие, которое [он] мог бы предпринять в Албании, [его] бегство поможет демократизации [его] страны».

Реакция официальных структур была немедленной. Государственное информационное агентство Албании выпустило заявление, назвав произошедшее «уродливым поступком» и обвинив писателя в том, что он «поставил себя на службу врагам Албании». При этом часть албанской интеллигенции, подвергая себя серьезному личному риску, публично поддержала Кадарэ. В частности, председатель Союза писателей Албании Дритеро Аголи заявил: «Я продолжаю испытывать большое уважение к его творчеству».

Показательно, что даже после получения Кадарэ политического убежища его книги в Албании не были полностью запрещены и он оставался популярным и признанным автором. На Западе его считали национальной фигурой, сравнимой по популярности с Марком Твеном в Соединенных Штатах. А журналист The New York Times утверждал, что «едва ли найдется албанский дом без книги Кадарэ».

Сама эмиграция оказалась сравнительно краткой по своему формальному статусу. Быстрые политические изменения в Албании в конце 1990 — начале 1991 годов, которые привели к введению многопартийной системы, ограничили период настоящей эмиграции Кадарэ несколькими месяцами. В дальнейшем он стал жить и во Франции, и в Албании. Тем не менее именно французский период оказался ключевым для публикации текстов, ранее невозможных внутри страны. Начиная с 1991 года Кадарэ издал произведения, которые не могли увидеть свет ранее по политическим причинам, включая вывезенные им еще в 1986 году романы «Тень» и «Дочь Агамемнона».

После получения убежища Кадарэ продолжал писать, а его парижское изгнание оказалось плодотворным и позволило ему работать как на албанском, так и на французском языках. Уже в 1992 году был опубликован роман «Пирамида», а в 1994-м писатель начал работу над первым двуязычным собранием сочинений с издательством Fayard. Этот период закрепил за Францией статус не только места политического убежища, но и основной литературной платформы Кадарэ в посткоммунистическую эпоху.

«Заражение личности тоталитарным государством»

Роман «Дочь Агамемнона» был написан в середине 1980-х годов, в последние годы тоталитаризма в Албании. Это была прямая критика албанского репрессивного режима. Текст не мог быть опубликован внутри страны: рукопись была тайно вывезена за границу при помощи французского издателя Клода Дюрана и увидела свет лишь в 2003 году. По замыслу Кадарэ этот роман должен был появиться только в связке с продолжением — «Преемником».

Этот небольшой роман входил в число трех текстов, которые Кадарэ сумел тайно переправить из Албании вскоре после смерти Энвера Ходжи. Первые страницы были замаскированы под албанские переводы произведений Зигфрида Ленца, после чего Клод Дюран приехал в Тирану и вывез оставшиеся части. Сами рукописи издатель поместил в банковский сейф Banque de la Cité в Париже. Перевод на французский язык был выполнен скрипачом Теди Папаврами с оригинальных, неотредактированных рукописей, а первое издание появилось во Франции в 2003 году, уже после того, как Кадарэ написал продолжение — роман «Преемник».

Действие «Дочери Агамемнона» разворачивается в Тиране в день первомайского парада. Рассказ ведется от первого лица — безымянного телевизионного журналиста, который неожиданно получает приглашение на партийную трибуну. Это ежегодный первомайский парад, почти исключительно направленный на прославление лидера страны. В тот же момент его возлюбленная Сузана разрывает отношения, объясняя это тем, что ее отец — назначенный преемник верховного руководителя — не может позволить дочери связь с неподходящим человеком. Поскольку избранник дочери — страстный либерал, который резко (хотя и приватно) настроен против режима и недавно пережил чистку на телевидении, в результате которой двое его коллег были понижены.

Формально сюжет ограничен одним днем, но структура текста представляет собой внутренний монолог, который сопровождает путь героя к стадиону. Это своеобразный сборник заметок человеческого разрушения — маленький ад, в котором рассказчик поочередно встречает жертв режима. Среди них — сосед, чья научная карьера закончилась после того, как он якобы громко рассмеялся в день смерти Сталина, театральный режиссер, сосланный в провинцию за спектакль с тридцатью двумя идеологическими ошибками, и фигура под инициалами Т.Д., пережившая несколько чисток. Последний сопоставляется с персонажем албанской притчи о человеке, поедающем собственную плоть, пока орел выносил его из ада.

Центральным смысловым узлом романа стало сопоставление судьбы Сузаны с мифом об Ифигении. Уже само название ассоциирует Преемника с Агамемноном, Сузану — с Ифигенией, а ее жертву — с жертвой дочери Агамемнона. В тексте эта параллель проговаривается напрямую:

Я никогда бы и подумать не мог, что мгновенно возникшее сходство Сузаны и Ифигении, одна из тех быстрых вспышек, ярких и мимолетных, которые мелькают в человеческом мозгу тысячи раз в день, в моем сознании вырастет до полного уподобления. Тождество было настолько полным, что, если бы я услышал по радио или по телевизору фразу вроде «Сузана, дочь Агамемнона, и т. п.», это показалось бы мне более чем естественным.

В качестве ключевого источника размышлений героя несколько раз появляется книга Роберта Грейвса «Греческие мифы», которая помогает ему связать современную политическую ситуацию с античным сюжетом.

Аналогия распространяется и на новейшую историю. В романе прямо упоминается судьба Якова Джугашвили, сына Иосифа Сталина. Сталин, по логике рассказчика, пожертвовал сыном не ради общей участи солдата, а для того, чтобы получить право требовать жизни любого другого. Та же формула жертвы применяется к Сузане и ее отцу. Получается история жертв тиранической циничной уловки, служащей легитимации будущего насилия.

После публикации в 2003 году «Дочь Агамемнона» была издана вместе с романом «Преемник» как единый диптих. Французский издатель Кадарэ Клод Дюран назвал его «одним из самых завершенных и выдающихся произведений Исмаиля Кадарэ». Литературный критик Джеймс Вуд охарактеризовал роман как, «возможно, его величайшую книгу» и как один из самых жестких текстов о «ментальном и духовном заражении личности тоталитарным государством».

«Враг государства»

Роман «Преемник» — вторая часть диптиха. Это произведение напрямую опирается на реальные события, связанные со смертью Мехмета Шеху в декабре 1981 года. В официальной версии албанских властей Шеху покончил жизнь самоубийством, однако последовавшее объявление его «многоагентным иностранным шпионом» и репрессии против всей семьи породили устойчивые сомнения в этой версии.

Исторический прототип «Преемника» — второй человек албанской партийно-государственной иерархии, ближайший сподвижник Энвера Ходжи и премьер-министр с 1954 по 1981 год. После конфликта с Ходжи в 1981 году Мехмет Шеху погиб. По официальному сообщению, он «покончил жизнь самоубийством в состоянии глубокого душевного волнения». Уже вскоре после его смерти последовали обвинения в шпионаже одновременно в пользу Югославии, СССР, США и Италии, а затем масштабные репрессии против родственников и соратников, включая расстрелы высших чинов МВД и Сигурими (орган госбезопасности в Албании). В романе Кадарэ эти факты трансформированы в литературную хронику падения семьи Преемника после его посмертного превращения во «врага государства».

Композиционно «Преемник» построен как расследование, которое с самого начала лишено перспективы окончательного ответа. Роман открывается сообщением:

Преемника обнаружили мертвым в его спальне на рассвете 14 декабря. В полдень по албанскому телевидению передали короткое сообщение: в ночь с 13 на 14 декабря Преемник покончил с собой, застрелившись в результате нервного срыва.

Кадарэ начинает с кажущегося несчастного случая, который позволяет автору прорабатывать конкурирующие объяснения. Роман задает ключевой для книги вопрос: когда это началось? Когда «несчастный случай» стал неизбежным?

Роман последовательно расширяет поле повествования: от официальных версий и слухов — к частным голосам участников и свидетелей. Последние главы рассказаны от первого лица архитектора, знавшего о тайном подземном ходе между домами Вождя и Преемника, а также самим Преемником, уже после смерти. Такой прием превращает роман из пародии на детектив в хронику падения оставшейся семьи, когда после посмертного осуждения Преемника все его родственники интернируются, а история «Дочери Агамемнона» возвращается в показаниях Сузаны на допросах.

Роман не решает тайну смерти, но и не оставляет неозвученным ни один слух, включая версии о самоубийстве, убийстве по приказу Вождя и роли ближайшего окружения. В результате «Преемник» фиксирует не итог расследования, а саму невозможность знания в условиях тоталитарной системы, где предпочтение отдается поддержанию состояния неопределенности, а не установлению истины.

«Великий рассказчик»

В последние десятилетия жизни Исмаиль Кадарэ существовал в режиме двойного присутствия — между Францией и Албанией. В 1990—2000-е годы Кадарэ оставался активной публичной фигурой, хотя принципиально отказывался от прямого участия в политике. Его несколько раз просили баллотироваться в президенты Албании представители обеих крупнейших партий страны, однако он всегда отказывался. При этом авторитет Кадарэ в стране и за ее пределами только рос.

В этот период он опубликовал романы «Пирамида», «Дух», «Холодные цветы марта», «Жизнь, игра и смерть Люля Мазрека», а также позднее — «Безумные дела», возвращающие читателя к детским воспоминаниям и миру «Хроники в камне». В 2020 году вышел полуавтобиографический роман «Кукла», посвященный отношениям писателя с матерью и страной.

Международное признание Кадарэ в эти годы приобрело институциональный характер. Он получил Премию Чино дель Дука (1992), Международную Букеровскую премию за совокупность творчества (2005), Премию принца Астурийского (2009), Иерусалимскую премию (2015), Нойштадтскую премию (2020) и Американскую литературную премию за вклад в мировую литературу (2023). В 1996 году Исмаиль Кадарэ стал пожизненным членом Французской академии моральных и политических наук, заняв кресло, освободившееся после смерти Карла Поппера. В 2016 году ему вручили орден Почетного легиона, а в 2023 году он получил высшую степень этого ордена — гранд-офицер — по специальному указу президента Франции.

Особенности его литературного метода в поздние годы не изменились. Переводчик Кадарэ на английский язык Дэвид Беллос писал:

Главная и решающая причина читать Исмаиля Кадарэ — он великий рассказчик. Он рассказывает удивительные истории — и рассказывает их много.

Беллос сравнил Кадарэ с Бальзаком, уточнив, что если тот «ограничивался одним местом и одним временем», то Кадарэ «переносит нас повсюду: в Древний Египет, современный Китай, Османскую империю, Москву и Западную Европу». При этом сам Кадарэ неоднократно говорил, что читателям «не следует слишком обращать внимание на контекст», поскольку его способ рассказывать истории «не изменился ни на йоту за шестьдесят лет», несмотря на радикальные перемены вокруг него.

Беллос также отметил устойчивые элементы этого мира: постоянное присутствие древнегреческих мифов о власти и семейной вражде, балканских фольклорных сюжетов, исследование связи между личным и политическим, а также характерную «погоду», которая функционирует «почти как отдельный персонаж» и служит маркером дистанции от социалистического реализма. Эти приемы Кадарэ использовал, по его собственным словам, как способ выживания внутри системы, где «за одно слово против режима могли не осудить, а застрелить». Историк Анри Амуро подчеркивал, что в отличие от советских диссидентов, публиковавшихся после десталинизации, Кадарэ писал и публиковался в стране, остававшейся тоталитарной до 1990 года.

В последние годы жизни Кадарэ вернулся в Албанию. Он умер 1 июля 2024 года в больнице Тираны от остановки сердца в возрасте 88 лет. Ему были устроены государственные похороны в Национальном театре оперы и балета, после чего состоялось частное захоронение. В Албании объявили двухдневный траур, в Косово — однодневный. К моменту смерти Кадарэ был пятнадцать раз номинирован на Нобелевскую премию, и, как сам иронично отмечал, многие думали, что он ее уже получил.

Книга «Дочь Агамемнона. Преемник» занимает в наследии албанского писателя особое место: она соединяет личный опыт жизни рядом с властью, мифологический каркас и документальную память о ключевых событиях албанской истории конца XX века. Поздний путь Кадарэ показывает устойчивость созданного им мира, который, по словам Дэвида Беллоса, «возник полностью сформированным в самом начале» и на протяжении десятилетий лишь раскрывался в новых фрагментах.

Издательство: «Издательство Ивана Лимбаха»
Перевод с албанского: Василий Тюхин
Количество страниц: 288
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».