Раритетную книгу казанской купеческой семьи Кекиных нашли в Африке

Ее владелец хочет подарить издание потомкам известных предпринимателей и меценатов

Раритетную книгу казанской купеческой семьи Кекиных нашли в Африке
Фото: wikimedia.org

Нет ни одного казанца, которому была бы неизвестна фамилия Кекина. Знаменитый «Дом Кекина» на улице Горького до сих пор считается одним из красивейших зданий в городе, а всего на этой улице купец новой формации Леонтий Кекин построил три особняка. Что стало с его потомками, где они жили — до сих пор было неизвестно, но о некоторых из них «Реальному времени» кое-что удалось выяснить. Последнее упоминание о купце и меценате находил колумнист нашего издания, краевед Лев Жаржевский — он обнаружил его в архиве Казанского коммунхоза за 1918 год. На пожелтевших листках сообщалось, что у Кекина реквизировали уголь для отопления, экипажи и шесть комплектов упряжи для лошадей. Тогда семья в полном составе эмигрировала и никаких известий о ней не было. Пока в нашу редакцию не обратился московский инженер, нашедший раритет, проливающий свет на то, где и как жил с домочадцами Леонтий Кекин после Октябрьской революции.

Случайная находка в Южной Африке

В редакцию «Реального времени» обратился москвич Виктор Френкель. Он рассказал, как в 90-х годах купил у букиниста в Йоханнесбурге (ЮАР) томик Лермонтова, а в нем на внутренней стороне переплета обнаружил интересную вклейку с набранным машинописным текстом и печатью:

«Русское Просветительское Общество в Шанхае награждает ученицу Французской муниципальной школы Антонину Кекину наградой второй степени за очень хорошие успехи по русскому языку и истории, оказанные на уроках русского языка» во Французской муниципальной школе в 1922-23 учебном году. Председательница Русского Просветительского Общества Э. Гроссе, 23 июня 1923 г. Шанхай».

После эмиграции о Леонтии Владимировиче Кекине было известно лишь, то что он скончался 15 августа 1927 года в Шанхае. Сопоставив этот факт с найденной запиской, а также прочитав в нашем издании о Кекине, его семье и недвижимости в Казани, Виктор Ильич пришел к выводу, что книга принадлежит кому-то из близких родственников купца. И теперь он хочет передать раритет безвозмездно наследникам известной фамилии.

Лермонтовский томик подтверждает, что Кекины осели в Шанхае, а его дочка или, возможно, внучка даже отличилась успехами в учебе. В этот город семья вероятнее всего попала через Харбин, куда после Октябрьской революции эмигрировало много русских. Задержались ли Кекины после смерти Леонтия Владимировича в Китае, или уехали потом, как многие эмигранты из России в Австралию, Америку, Европу или Бразилию — неизвестно.

«Книга не считалась раритетной, шла как букинистическая»

Виктор Френкель — не коллекционер книг, тем не менее у него собралась приличная библиотека, большую часть которой он, уезжая из Йоханнесбурга, передал в Российское посольство. Там, при церкви была открыта библиотека, куда попали все книги Френкеля. А томик Лермонтова он забрал с собой в Москву.

— Это было полное собрание сочинений Лермонтова в четырех томах, выпущенное в Берлине русским издательством «Слово» в 1921 году. Но у меня есть только этот, второй, том. В лавке было много книг разного рода. Но ее хозяин вообще-то не книжник был, человек случайный. В его магазинчике они были навалены черт знает как, и он в них не разбирался. Книга не считалась раритетной, шла как букинистическая. Я ее купил, сейчас уже и не помню, за сколько, а уже потом открыл и увидел надпись, — рассказал наш собеседник.

Как это издание попало из Китая в Южную Африку, он не знает, может, и расспросил бы торговца, откуда оно у него, да поздно обнаружил вклейку.

В этом году Френкелю исполнится 90 лет, но у него прекрасная память и живой ум. По профессии он инженер, у него самого необычная биография. Много лет он проработал в институте «Энергосетьпроект», по специальности «механическая часть воздушных линий». В 1990-х был командирован в Южную Африку. В Йоханнесбурге у него жили родственники со стороны матери, он остановился у них и задержался в этом городе на целых 16 лет. В 2006 году он с семьей вернулся обратно в Москву.

Фото: кадр видео Lenta.ru

Этому предшествовало то, что Виктор Ильич попал в автомобильную аварию, ему сделали сложную операцию. Все прошло удачно, но силы были уже не те.

— Жена сказала, давай решать, ты тут или там будешь. И я говорю, нет, все, я возвращаюсь в Москву, на пенсию. Стаж у меня был 32 года, — поделился наш собеседник.

Однако несмотря на почтенный возраст на тот момент — более 70 лет (!) — Френкеля приняли в Московские электрические сети, где он проработал до 75 и ушел по сокращению штатов.

Френкель хочет найти потомков Кекиных, полагая, что старинный томик Лермонтова может стать семейной реликвией. Но не знает, где их искать. В интернете он прочитал, что есть вторая, ростовская ветвь Кекиных, а значит, книжка может принадлежать и наследникам по этой линии. Ему интересно, как представители этой известной фамилии попали в Шанхай и где затерялись их следы.

Из охотников — в купцы

Почивший в октябре 2021 года известный краевед Лев Жаржевский интересовался древним родом и особенно тем следом, который оставили его потомки в Казани. Краевед много писал о жизни и деятельности ростовских купцов в нашем городе.

По своей древности этот купеческий род вполне может поспорить со многими дворянскими. Впервые Кекины упоминаются в дозорных и переписных книгах Ростова Великого в 1615 году — тогда Аникей Кекин владел полулавкой в сапожном ряду и платил за нее «по двадцати алтын на год». А уже дети Аникея — Киприян и Клим Кекины — выписываются из посадских людей в «сокольи помытчики», то есть становятся царскими охотниками, на обязанности которых было «ловить и помыкать ястребов и соколов».

Торговая натура Кекиных не давала им целиком сосредоточиться на царской службе. Они занялись торговлей с кочевавшими по уральской линии киргиз-кайсаками — так тогда называли казахов. Начал это «азиатское торговое дело» Дмитрий Гаврилович Кекин, и надо признать, что его бизнес был успешен: своим детям он оставил 90 тысяч рублей и новый, построенный в 1680—1690 годах дом.

Сын Дмитрия Григорий считался уже первым ростовским богачом. Однако внезапно над Кекиными нависла серьезная угроза: 9 марта 1800 года вышло высочайшее повеление «находящихся в разных губерниях сокольих помытчиков обратить в дворцовые крестьяне, обложа податьми наравне с прочими казенными поселянами».

Обеспокоенные ростовские помытчики «совещались по домам», но протестовать не решились. Алексей же Григорьевич Кекин, сын Дмитрия Григорьевича, собрав все необходимые документы, поехал в Петербург, где с помощью покровителей сумел добиться для ростовских помытчиков разрешения записываться в купечество или мещанство (специальный указ Правительствующего Сената от 16 мая 1800 года). Сам он записался в купечество 1-й гильдии, состоял членом Азиатского отделения Коммерц-Коллегии. Скончался 7 июля 1802 года, оставив в наследство сыновьям Николаю и Федору (от первого брака) и Михаилу и Николаю (от второго) более 300 000 рублей.

Федора Алексеевича Кекина можно считать первым казанским Кекиным, хотя свои дела он вел одновременно в Питере, Нижнем и в Иванове. Последние годы жил в Ростове.

После его смерти 22 октября 1833 года дело перешло к детям — Ивану и Леонтию. Иван Федорович с 1839 по 1841 год был ростовским городским головой, содействовал строительству каменного гостиного двора на месте сгоревших в 1836 году деревянных лавок, за что горожане преподнесли ему благодарственный адрес.

Портрет А.Л. Кекина работы худ. А.И. Звонилкина

Алексей Кекин — самый известный в роду

Леонтий Федорович, ведя дела в Казани, купил бумагопрядильную фабрику в Чистополе, ранее принадлежавшую барону Врангелю, и заметно увеличил ее обороты. В 1830 году он женился на дочери купца Ивана Васильевича Юрина — Любови Ивановне. Она рано скончалась, оставив пятерых малолетних детей, в том числе Алексея. Поначалу братья вместе занимались хлебной торговлей, однако после смерти отца разделили наследство. Каждый из них стал обладателем капитала в 550 тыс. рублей.

Федор Леонтьевич вел торговое дело в Ростове, Владимир Леонтьевич — в Казани, а Алексей Леонтьевич — в Петербурге. Именно он смог увеличить свое состояние в пять раз, став самым богатым в роду и занимаясь благотворительностью. Однако его единственный сын Максимилиан скоропостижно скончался по дороге в университет, и эта ветвь Кекиных прервалась.

«Казанский» Владимир Леонтьевич Кекин был, что называется, купцом новой формации. Неослабное внимание к коммерческим вопросам — источнику своего благополучия — у него сочеталось с общественными интересами. Менялся образ жизни, привычки, круг общения семьи.

Достаточно сказать, что его сын — Леонтий Владимирович — принимал самое живое участие в жизни местного отделения Русского музыкального общества, а его жена Любовь Владимировна стала прототипом героини романа, печатавшегося в одной из газет той поры.

Первым по времени возведения из трех домов Кекина в Казани был особняк на Большой Лядской улице, сейчас это дом по ул. Горького, 15

Номера «Волга»

Первым по времени возведения из трех домов Кекина в Казани был симпатичный особняк на Большой Лядской улице (сейчас это дом 15 по улице Горького). Дом был построен в 1850-е годы по проекту петербургского архитектора Ксаверия Скаржинского, того самого, по чьему проекту было построено первое здание Варшавского вокзала в столице. Сам архитектор в Казани не был, хотя кекинский особняк — не единственное здание, построенное в городе по его проекту.

Составление проекта второго своего дома по той же Лядской улице Леонтий Владимирович поручает преподавателю рисования Реального училища Х.Г. Пашковскому. Надо сказать, что как раз в это время была закончена постройка собственного здания Реального училища на углу Варламовской и Булака (сейчас это главное здание педуниверситета).

В 1876 году дом был готов. В то время дом Кекина на Малой Лядской — так назывался отрезок нынешней улицы Горького от улицы Пушкина до улицы Жуковского — был самым большим частным жилым строением в городе. Для тех лет это был вполне комфортабельный дом: в нем был предусмотрен даже механический подъемник — первое устройство такого рода в Казани, вторым станет через 7 лет подъемник в Александровском пассаже.

В новом здании сразу же открылась гостиница, или как ее чаще называли номера, «Волга». На протяжении всего своего существования эти номера пользовались хорошей репутацией, и чаще всего помещения там сдавались помесячно высокопоставленным особам. Например, именно в этих номерах жил служивший одно время начальником штаба Казанского военного округа генерал Юденич — в будущем одна из ведущих фигур Гражданской войны.

До 1912 года в этом здании размещался клуб Общества служащих в правительственных и общественных учреждениях. Как раз на сцене этого клуба и был дан первый спектакль татарской профессиональной театральной труппы «Сайяр». В послереволюционное время здание стало служить медицине, и по сию пору здесь находится одно из самых известных медицинских учреждений Казани — Институт травматологии и ортопедии.

Номера «Волга». 1900 г. Фото: facebook.com/groups/Kazan.nostalgique

Тот самый дом

До 1902 года на углу Большой и Малой Лядских улиц находился дом водочного заводчика Санина, перешедший затем в собственность Воскресенской церкви. В 1902 году приобретенный Леонтием Владимировичем Кекиным, сыном Владимира Леонтьевича, участок преобразился — старый двухэтажный дом был разобран, участок спланирован.

Проект нового здания был заказан Генриху Бернардовичу Рушу, архитектору, известному как распорядитель работ высочайшего класса — именно ему платил по 100 рублей в день купец Александров на строительстве своего пассажа. Чудеса распорядительности Руш проявил и здесь: большое, сложное в постройке из-за тесноты участка, здание было возведено за один строительный сезон.

Это было первое в Казани здание, при строительстве которого работы велись и ночью — впервые на стройплощадке был использован электрический свет. Уже в августе 1903 года в газетах стали появляться объявления первых заведений, разместившихся в новом здании. А затем сюда переехало правление Казанского округа путей сообщения, женская гимназия, а на первом этаже развернул винную и гастрономическую торговлю старообрядец Агафон Васильевич Афанасьев, казанский Елисеев.

Излишне говорить о том, что свой дом Кекин строил из своего же кирпича — лучшего кирпича в Казанском крае. Он был признан таковым при испытаниях кирпича разных поставщиков, проводившихся перед началом строительства здания Казанской художественной школы (одно из бывших зданий КАИ на улице Карла Маркса).

У левого обреза открытки дом Гадилева, над ним дом Милославского. В центре — дом Кекина

Владеть домом на стрелке Кекину было суждено всего лишь неполных пятнадцать лет. Пришли новые времена. Последнее упоминание о Кекине нашлось в архиве Казанского коммунхоза за 1918 год: пожелтевшие листки сообщали о реквизиции у Кекина угля для отопления, экипажей и шести комплектов упряжи для лошадей. Что уж там говорить о доме.

Но Кекиных Казань помнит и будет помнить. Память же о коммунхозовских деятелях стерта давно и надежно.

Элеонора Рылова
ОбществоИстория Татарстан
комментарии 8

комментарии

  • Анонимно 15 янв
    Даааааа.....
    Печально читать, как марксистами руками необразованных "коммунхозовских деятелей" уничтожалась российская элита - купеческая, экономическая, научная, культурная и др.

    Удивительная судьба у книги - томик Лермонтова был издан в Берлине в 1921 году, в 1923 году был уже в Шанхае, затем попал в Южную Африку, а в начале 21 века оказался в Москве.

    В Казани есть улица марксистки-эротоманки К.Цеткин, но нет улицы Л.Кекина.
    А вдруг какой-нибудь школьник спросит почему?
    И что ему ответить?

    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Купцы Кекины шли к своему дому 300 лет а сейчас раз и в списки Форбса.
    Ответить
    Анонимно 15 янв
    В крови у них это заложено
    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Вся интеллигенция тогда ушла из страны
    Ответить
    Анонимно 15 янв
    Самый яркий пример Казанский университет - 90% профессуры покинуло Казань, страшась расстрелов, концлагерей и прочих репрессий со стороны марксистов-террористов. Остались единицы "старорежимной", "царской" профессуры. И именно они стали гордостью КУ коммунистических времен. Хотя большинство из них и подверглись жестоким репрессиям.
    Ответить
    Анонимно 15 янв
    Вот именно - единицы
    Ответить
  • Анонимно 15 янв
    Когда этот дом был полностью серым - выглядел эпичнее
    Ответить
  • Анонимно 16 янв
    Сейчас его, к сожалению, замазали штукатуркой и скрыли многие детали. Прекрасная статья, браво, Элеонора!
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров