«Россия так и не смогла изжить в себе «азиатчину». Точнее, не захотела»

Филолог Павел Алексеев о делении мира на Запад и Восток и о том, почему наша страна идет «третьим особым»

«Россия так и не смогла изжить в себе «азиатчину». Точнее, не захотела»

«Если бы к идеологам евразийства пришли китайцы, индусы или арабы и сказали: «Хорошо, вы говорите про Восток и восточную мудрость, про то, что Запад — это полудохлая кляча. Тогда переходите под наше управление. Переходите на китайский или арабский языки». Думаю, все евразийцы сразу же сбросили бы с себя эти востоколюбивые маски и предстали бы перед изумленной публикой в своей естественной роли — националистов и монархистов», — полагает филолог, профессор Горно-Алтайского государственного университета Павел Алексеев. О противопоставлении Востока и Запада в прошлом и настоящем он рассказал в интервью «Реальному времени».

«Европейцы изобрели средство легитимации колониальных претензий, придумав для себя тот Восток, который был им необходим»

— Павел Викторович, когда и зачем появилось разделение мира на Восток и Запад?

— Это конструкция из так называемой «воображаемой географии», имеющей мало общего с реальными географическими картами, зато напрямую связанной с миром идей и мифов. Сейчас людям трудно представить, что еще каких-нибудь 300 лет назад такого представления о мире просто не существовало. В эпоху великих географических открытий морские государства Европы осознали себя в центре стремительно разворачивающегося под их ногами мира — Индия, Америка, Япония, Африка манили их своими сокровищами.

Проблема была в том, что на этих открываемых землях уже кто-то жил — аборигены, как правило, стоявшие на более низкой ступени технологического развития и потому не сумевшие оказать серьезный отпор любителям чужого добра. И эту проблему европейцы решили единственно приемлемым для себя способом — военным захватом, формированием колоний и организацией подконтрольных государств.

Далее, в эпоху XVIII—XIX веков, когда европейские империи набрали силу, во всех колониальных империях сформировались общественные представления о том, что мир фундаментально и навсегда разделен на развитые государства и те, которые им подчиняются, на колонизующие и колонизуемые. И культура неминуемо откликнулась на эти представления. Смысл существования империи — это всегда захват новых территорий и расширение своего влияния на те территории, которые ты не можешь захватить. Это очень агрессивная политика, но именно в таком государстве стало возможным появление концепций Востока, связанных не столько с эстетикой, сколько с политикой и идеологией.

Поэтому важно понимать, что Восток — это важнейший вопрос европейской идентичности. В науке считается, что само понятие единой Европы в период формирования национальных государств XVIII—XIX веков возникло как фактор противостояния неевропейцам. Понимаете, Запад и Восток — это две стороны единой формулы, и друг без друга они существовать не могут. Если вы что-то решили назвать Западом — территорией развитой, свободной и прогрессивной, то это только потому, что где-то рядом есть воображаемая граница, за которой простираются земли восточных дикарей, склонных к насилию и непременно управляемые тиранами.

Фото adygi.ru
В XVIII веке многонациональное государство османов уже прошло пик своего могущества и уже в XIX веке будет объектом хищного дележа французов, австрийцев, англичан и русских, но влияние его было все еще очень значительным

Мусульманский мир в лице Османской империи на тот момент был главным воплощением этих антагонистических идей. В XVIII веке многонациональное государство османов уже прошло пик своего могущества и уже в XIX веке будет объектом хищного дележа французов, австрийцев, англичан и русских (это известно как «Восточный вопрос»), но влияние его было все еще очень значительным. Турки сидели на крупнейшей торговой артерии, через которую в Европу поступали специи, шелка и драгоценности. Также они владели святыми землями христиан и мусульман — Иерусалимом и Меккой, обнимая все подбрюшье Европы на огромных пространствах от Северной Африки до Балкан. Поэтому не только предметы материальной, но и духовной культуры, которые аккумулировались в Порте, неминуемо проникали в европейские дискурсы.

Именно благодаря европейским кругам, вовлеченным в имперские процессы, в Европу начинает поступать и переводиться на французский язык огромное количество текстов — Коран, сборники доисламской поэзии, персидский эпос и любовная персидская поэзия в лице Фирдоуси, Хафиза, Саади и других. Большое влияние на всю европейскую повествовательную систему окажет французский перевод сказок «Тысячи и одной ночи», опубликованный Антуаном Галланом в 1704 году. Французская культура введет по всей Европе моду на интерьер и элементы одежды в стиле турок (тюркери) и китайцев (шинуазри), и в каждом уважающем себя аристократическом доме появятся кофе, турецкие тапочки, китайские вазы и даже целые комнаты и павильоны в восточном духе.

И все это не только игра в экзотику, не только рефлексия о воображаемом экзотическом мире, наполненном чудесами и волшебством. Образы Османской империи, Китая, Африки, Индии в любой европейской культуре — прежде всего попытка понять собственное место в мире, воображаемо разделенном на Запад и Восток. Когда мы говорим о восточной женщине, восточной мудрости или музыке в наше время, в XXI веке, мы должны понимать, что любое упоминание понятий Запада и Востока в культурном и цивилизационном контекстах — это прямое следствие колониальных процессов XVIII—XIX веков, когда европейцы изобрели для себя удобное средство легитимации колониальных претензий и придумали для себя тот Восток, который был им необходим. Не особенно считаясь с мнением самого Востока.

Фото authgram.com
Благодаря европейским кругам, вовлеченным в имперские процессы, в Европу начинает поступать и переводиться на французский язык огромное количество текстов — Коран, сборники доисламской поэзии, персидский эпос и любовная персидская поэзия в лице Фирдоуси, Хафиза, Саади и других

«Для России разделение на Запад и Восток — когнитивная ловушка, в которую она угодила при Петре I»

— Как это разделение на Восток и Запад повлияло на Российскую империю и что оно значило для нее?

— Это самое интересное. Разделение на Запад и Восток для России — это когнитивная ловушка, в которую она угодила в первой трети XVIII века, когда Петр I объявил о создании Российской империи по образцу европейских, и наше государство пошло по новому вектору развития. Я называю это ловушкой, потому что Россия получила формулу Запад — Восток в готовом виде вместе с гигантским потоком переводной литературы, который хлынул к нам в XVIII веке в процессе петровской секуляризации и европеизации.

И в результате получилась очень любопытная штука. Восток — это культурологическое понятие, изобретенное европейцами и для европейцев. Но оказалось, что в понятие Восток эти французы и англичане включили не только Турцию, Африку, Индию и Китай, но и Россию по причине того, что большая ее часть улеглась в Азии не в статусе колонии, а в статусе именно неотделимой части всего имперского тела. Россия оказалась слишком огромна для того, чтобы быть Западом. Это как в русской сказке про теремок — разные звери в него умещались, но стоило медведю попытаться в него втиснуться, все с треском развалилось. Так и в случае с формулой Запад — Восток. Европейцам эта формула необходима для собственной идентичности, но России в ней изначально нет места, теремок уже забит до отказа.

В книге французского аристократа Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 году» (безусловно запрещенной в дореволюционной России) николаевское государство прямо описывалась как восточная деспотия, пронизанная рабством, страхом и тотальным бесправием. Вообще, было довольно много таких описаний. И нельзя сказать, что в России об этом не знали — это было хорошо известно всем образованным людям, и правящим кругам в том числе. Просто сила, с которой Петр швырнул свою империю в сторону Европы, оказалась слишком мощной, чтобы остановить этот вектор, а провести настоящую европеизацию жизни и государственного управления, изжить абсолютизм и рабство — не смогли (или, точнее, не захотели).

Поэтому Россия всю вторую половину XVIII века и весь XIX век строила империю, отыскивая для себя место на воображаемой карте мира, придуманной европейцами. А для того, чтобы называться Западом, нужно обнаружить прежде всего Восток. И он был обнаружен внутри империи — Крым, Кавказ, Сибирь и Средняя Азия. Если на Западе нас не признают и почитают Востоком, то мы изобретем себе свой Восток и для него выступим в роли просвещенного и могучего Запада. Именно в этом смысле Достоевский сделал горькую запись в своем дневнике: «В Европе мы приживальщики и рабы, а в Азию явимся господами».

Попытка переварить и применить к своей пользе европейскую западно-восточную дихотомию и есть организующая основа всех цивилизационных разговоров в России XIX и начала XX веков от западников и славянофилов до анархистов и евразийцев. Тютчевское «умом Россию не понять» — это отчаянная попытка преодолеть схему, в которой нам нет места, это попытка переделать диаду в «неуклюжий треугольник» Россия — Запад — Восток. Попытка, прямо скажем, безуспешная. Но эти идеи до сих пор греют душу националистических кругов и порой весьма существенно определяют российскую внутреннюю и внешнюю политику — все эти разговоры о русофобии на Западе из этой старой, но довольно грустной оперы.

И даже в XXI веке, когда соотношение сил России, Европы, Америки и стран Востока (прежде всего Китая) существенно изменилось, когда прежняя схема «развитый Запад — недоразвитый Восток» трещит по швам, мы все еще в этой методологической яме. Эта яма будет существовать до тех пор, пока существует сама формула Запад — Восток, а эта формула будет работать и универсально определять расстановку сил в мире, пока технологически и интеллектуально будут доминировать Европа и США.

Фото muzeyka.ru
Сила, с которой Петр швырнул свою империю в сторону Европы, оказалась слишком мощной, чтобы остановить этот вектор, а провести настоящую европеизацию жизни и государственного управления, изжить абсолютизм и рабство — не смогли

«Система управления Российской империей с точки зрения прогрессивных дворян воспринималась как «татарская», восточная, деспотическая»

— Как русские писатели и поэты участвовали в этих колониальных процессах в XIX веке?

— Если вы помните, Лермонтов был офицером имперской армии, которая завоевывала Кавказ, и его кавказские образы — результат вдумчивого осмысления места Кавказа в имперском пространстве русской культуры. Востоковед, издатель «Библиотеки для чтения» и основатель «Восточной повести» Осип Сенковский писал словарик для русских солдат, отправляющихся воевать с турками. Пушкин много размышлял о политическом «восточном вопросе» и даже совершил свой знаменитый вояж в Арзрум в 1829 году, когда там шли решающие сражения в ходе русско-турецкой войны, а потом написал на все это глубокую и очень сильную сатиру. Дипломат Тютчев был вовлечен в идеологическое противостояние с европейцами о российском влиянии на Востоке и в Европе, особенно в период Крымской войны. А его знаменитое стихотворение «Русская география» — просто апофеоз имперской идеологии, объявляющей Россию почти безграничной и имеющей безусловное право на захват и похищение Стамбула-Константинополя.

Русская словесность всегда очень живо откликалась на политические события. У писателей и в журналах демократического толка мы можем найти критику имперской политики России. А в националистических и монархических кругах, в кругах славянофилов и, позднее, черносотенцев мы найдем довольно агрессивный язык войны и колониализма. После того как завоевали Кавказ, у нас началось завоевание Средней Азии. После нашего вторжения в Среднюю Азию появились проблемы с Британией: англичане справедливо испугались, что, завоевав Среднюю Азии, мы кинемся в Индию, в их самую богатую колонию.

Поэтому эти политические вопросы будоражились на страницах прессы, обсуждались в салонах, на университетских кафедрах и попадали на страницы художественных книг. Очень много этим вопросам посвятил Достоевский — это хорошо видно по его романам и «Дневнику писателя», который он издавал во второй половине 1870-х годов накануне и во время очередной русско-турецкой войны.

Как я уже говорил, в России была очень важная особенность — образы Востока здесь всегда были либо откликом на европейские идеи, либо попыткой их преодоления в целях формирования своей идентичности. Именно поэтому большинство восточных образов в русской литературе — это диалог прежде всего с Европой, с ее культурным, политическим и идеологическим наследием. Передовое дворянство в лице Чаадаева, Пушкина, Лермонтова, Вяземского, Грибоедова и других мечтали видеть Россию европейским государством, где верховенство права и закона, где нет места рабству и холуйству. Поэтому один из наиболее важных образов восточного «Другого» в России — это, как ни странно, образ русского крестьянина и русского чиновника.

Вообще говоря, вся система управления Российской империей, с точки зрения прогрессивных дворян, воспринималась как «татарская» (не в обиду современным татарам будет сказано), восточная, то есть деспотическая. Такая система, когда есть хан, а остальные — его собственность, и никакие демократических институтов не предусмотрено. Дома царь и дворяне говорят на французском, правящая династия в родстве со всеми правящими домами Европы, а способ управления государством — восточного типа.

Н. Кочергин. Иллюстрация к стихотворению Пушкина «Конь»
Пушкин пишет своего «Дубровского» примерно в то же время, когда и рассказ «Кирджали» и «Песни западных славян», проникнутые духом антитурецкого восстания. Там идея борьбы против восточной тирании звучит очень явно

Это противоречие очень остро ощущалось Пушкиным. Он пишет своего «Дубровского» примерно в то же время, когда и рассказ «Кирджали» и «Песни западных славян», проникнутые духом антитурецкого восстания. Там идея борьбы против восточной тирании звучит очень явно. В этом контексте барин Троекуров — типичный восточный деспот, который творит беспредел и живет так, как будто других законов, кроме его воли, просто не существует. Единственный способ с ним драться — это стать бандитом (повстанцем), потому что легальными способами Троекурова не убрать.

Что касается русского крестьянина, то не забывайте, что его освободят только в 1861 году. А до этого крестьяне — натуральные рабы, которых можно было продавать, насиловать, проигрывать в карты. Как помните в «Горе от ума» у Грибоедова Чацкий говорит про барина: его дворовые люди не раз спасали ему жизнь и честь «в часы вина и драки», а он потом их выменял на «борзые три собаки». Русский народ для привилегированных сословий был чужим, непонятным, а главное — подчиненным, полностью соответствуя понятию subaltern, которое используется в современной постколониальной критике.

«Русский человек осмыслился как существо полуевропейско-полуазиатское — по причине его склонности и к насилию, и к подчинению одновременно»

— Но постепенно этот образ крестьянина в русской литературе романтизировался? Если вспомнить тех же разночинцев — ходоков в народ, чей эксперимент с обучением крестьян, правда, не всегда оканчивался удачно, когда они сталкивались с реальностью.

— Интерес к народу, его культуре и мифологии начался еще в эпоху романтизма — в первую треть XIX века, в тот же период, когда формировалось и гражданское самосознание. Эти два параллельно происходивших процесса привели к тому, что русский человек осмыслился как существо типологически полуевропейско-полуазиатское по причине его невероятной склонности и к насилию, и к подчинению одновременно.

Здесь можно вспомнить творчество Николая Лескова. Крестьяне, которых он изобразил в рассказе «Загон», — не просто чудовищно темны и невежественны, они патологически противостоят любому просвещению и любой цивилизованности, не желая поселиться в специально сделанных для них человеколюбивым помещиком просторных каменных домах, предпочитая жить «как обры и дулебы образом звериным». У Лескова вся Россия — это загон для скота, а не поле для созидания европейской нации.

Далее. Вспомните замечательного Ивана Флягина из романа Лескова «Очарованный странник». Кто такой Иван Северьянович Флягин? Он православный русский крестьянин, — скажете вы. Но присмотритесь внимательно — откуда эта типично степная тяга к лошадям, к бесконечному скитанию по просторам империи, к насилию и обману? Откуда это ощущение братского родства с цыганкой? Русский человек в осмыслении многих писателей — это человек, отдаленный от Европы так же далеко, как и восточный.

Отсюда и тот грандиозный провал, который потерпела идеология «хождений в народ». Русский народ был таким же объектом мифологизации, как и люди Востока: русские писатели каждый на свой лад выдумывали его себе, и ждали, что все остальные поверят в этот миф о «народе-богоносце», о том, что население «загона» можно приобщить к цивилизации и набраться мудрости у него.

Репродукция luchanov.ru
Русский народ был таким же объектом мифологизации, как и люди Востока: русские писатели каждый на свой лад выдумывали его себе, и ждали, что все остальные поверят в этот миф о «народе-богоносце», о том, что население «загона» можно приобщить к цивилизации и набраться мудрости у него

«В представлении евразийцев мир тоже устроен иерархически, и на вершине этой иерархии — «белый человек»

И это актуально до сих пор?

— В начале XX века евразийство представлялось неким «третьим путем», ломающим навязанные европейцами схемы. Мы не Европа, мы не Азия, мы — Евразия. Эта идеологема очень часто поднимается до сих пор в культурных и политических дискурсах.

Однако, если приглядеться получше, вы увидите, что в представлении идеологов евразийства мир все равно устроен иерархически, и на вершине этой иерархии — «белый человек». Если к идеологам евразийства начала XX века или даже к нынешним (например, к Александру Дугину) пришли бы китайцы, индусы или арабы и сказали: «Хорошо, вы говорите про Восток и восточную мудрость, про то, что Запад — это полудохлая кляча, которая ни на что не способна. Тогда переходите под наше управление. Переходите на китайский или арабский языки». Думаю, все евразийцы сразу же сбросили бы с себя эти востоколюбивые маски и предстали бы перед изумленной публикой в своей естественной роли — националистов и монархистов. Да, мы стремимся на Восток, но это не Азиопа, это именно Евразия. В основе сохраняется та же колониальная основа, которая была апробирована в XVIII—XIX веках и продолжает влиять на наши умы до сих пор.

Та же противоречивая колониальная основа сохранялась в процессе «культурного освоения» национальных окраин в советское время: одновременно стремление унифицировать население, превратить его в один советский народ, говорящий на языке коммунистической мифологии, — и стремление сохранить и поддержать экзотику и своеобразие этих очень неравномерных окраин, нанесенных на воображаемую карту «дружного» советского государства. Постсоветские времена — это времена постимперские, и процессы русофобии в странах СНГ и на Украине — это естественные процессы разложения имперского тела, превращения его в перегной для других государственных мифов.

Сама идея разделения на прогрессивный демократический Запад и отсталый хаотичный деспотичный Восток оказалась настолько живучей, что до сих пор формирует национальные идентичности и политические повестки в России и даже в странах СНГ. Элиты национальных окраин бывшей Российской империи явно или латентно ориентированы на Запад, они пытаются изжить в себе эту «восточность» и пользуются тем же словарем, теми же приемами, которыми пользовались русские, которые пытались изжить в себе «азиатчину», но так и не смогли. Коррупция, деспотизм, тотальная ложь и тотальное же бесправие в современной России — это не просто досадный пережиток прошлого, это не просто недоработка петровских идей. Это, к сожалению, основа национального самосознания, застрявшего, как буриданов осел, между двух охапок сена, ни одна из которых ему не предназначена.

В.Васнецов. Бой скифов со славянами. Репродукция wikipedia.org
Сама идея разделения на прогрессивный демократический Запад и отсталый хаотичный деспотичный Восток оказалась настолько живучей, что до сих пор формирует национальные идентичности и политические повестки в России и даже в странах СНГ

— Восточные страны дальнего зарубежья, к слову, тоже хотят избавиться от этой «азиатчины». По крайней мере Индия, где я какое-то время жила. Я видела, что индийцы, особенно на уровне правящего класса, перенимают западные ценности и считают свою собственную культуру более низкой, неким пережитком прошлого.

— Национальные элиты Индии тесно инкорпорированы в мировые научные, образовательные и деловые институты. Они стремятся стать значимой частью мировых процессов, и это, конечно, попытка догнать Европу, преодолеть многовековой технологический разрыв. Но это происходит одновременно с попыткой «продать» миру свой уникальный товар — древнюю историю, мифологию и философию, которые ориентированы на противоположное: они тянут развивающуюся цивилизацию в пучину отживших антинаучных, совсем не прогрессивных идей.

Можно сказать, что это борьба между стремлением к цивилизации, которая говорит языком Запада, и страхом потерять национальную идентичность, говорящую языком Востока. Это то же методологическое и цивилизационное противоречие, с которым в свое время столкнулась Россия. И быстро и безболезненно это не решить, потому что идея Востока сегодня как никогда нужна не только Западу, но и Востоку.

Продолжение следует

Наталия Антропова
Справка

Павел Алексеев — профессор, доктор филологических наук, преподаватель Горно-Алтайского государственного университета, автор книг «Концептосфера ориентального дискурса в русской литературе первой половины XIX века: от А.С. Пушкина к Ф.М. Достоевскому» и «Ф.М. Достоевский и Восток». На протяжении 17 лет изучает тему Востока и восточного вопроса в русской литературе и общественной жизни России XIX века, читает лекции в России и за рубежом.

ОбществоИсторияКультура
комментарии 12

комментарии

  • Анонимно 22 сен
    На вершине-читающий книги. В основании-смотрящий телевизор.
    Ответить
  • Анонимно 22 сен
    "— Интерес к народу, его культуре и мифологии начался еще в эпоху романтизма — в первую треть XIX века, в тот же период, когда формировалось и гражданское самосознание. Эти два параллельно происходивших процесса привели к тому, что русский человек осмыслился как существо типологически полуевропейско-полуазиатское по причине его невероятной склонности и к насилию, и к подчинению одновременно.

    Здесь можно вспомнить творчество Николая Лескова. Крестьяне, которых он изобразил в рассказе «Загон», — не просто чудовищно темны и невежественны, они патологически противостоят любому просвещению и любой цивилизованности, не желая поселиться в специально сделанных для них человеколюбивым помещиком просторных каменных домах, предпочитая жить «как обры и дулебы образом звериным». У Лескова вся Россия — это загон для скота, а не поле для созидания европейской нации.

    Далее. Вспомните замечательного Ивана Флягина из романа Лескова «Очарованный странник». Кто такой Иван Северьянович Флягин? Он православный русский крестьянин, — скажете вы. Но присмотритесь внимательно — откуда эта типично степная тяга к лошадям, к бесконечному скитанию по просторам империи, к насилию и обману? Откуда это ощущение братского родства с цыганкой? Русский человек в осмыслении многих писателей — это человек, отдаленный от Европы так же далеко, как и восточный.

    Отсюда и тот грандиозный провал, который потерпела идеология «хождений в народ». Русский народ был таким же объектом мифологизации, как и люди Востока: русские писатели каждый на свой лад выдумывали его себе, и ждали, что все остальные поверят в этот миф о «народе-богоносце», о том, что население «загона» можно приобщить к цивилизации и набраться мудрости у него".
    Источник : https://realnoevremya.ru/articles/152371-filolog-pavel-alekseev-o-delenii-mira-na-zapad-i-vostok

    Мысли современного российского профессора (хотя он и пытается спрятаться за мнением классиков русской литературы) полностью соответствуют "научным" человеконенавистническим теориям К.маркса, которые международные марксисты-террористы во главе с Лениным и Троцким претворили в жизнь, захватив вооруженным путем власть в России и применив к народам России кровавую диктатуру пролетариата.
    Уничтожили многие десятки миллионов людей по всему земному шару, марксисты так и не построили "рай на Земле"...

    Мысли и идеи марксистов и современного российского профессора разделяют и некоторые современные глобалисты-капиталисты, которые насаждают с помощью авианосцев "демократию" среди "отсталых" народов Земного Шара.
    Ничего нового...
    Как в Библейские времена - ложь, обман, войны...
    Ответить
  • Анонимно 22 сен
    А как от азиатчины избавиться, если три четверти страны в Азии, а некоторые считают себя потомками самых диких азиатов
    Ответить
    Анонимно 22 сен
    А зачем "избавляться от азиатчины"?
    И что считать "азиатчиной", а что "европейзатчиной"?
    А может надо просто оставаться Человеком?
    Без всяких ярлыков?
    Ответить
    Анонимно 22 сен
    И то верно
    Ответить
    Анонимно 23 сен
    /А как от азиатчины избавиться,.../
    А не существует азиатчины если не существует европейщины. Например, западные люди такие же "рабы" как и восточные люди, только клетка золотая и буза правовой культурой задавлена.
    Ответить
  • Анонимно 22 сен
    Всегда интересно читать статьи людей, которые историю изучали по учебникам. О чем вообще речь в статье? Про какую историю вы вообще говорите? Вы даже не знаете что было каких то 200 лет назад. Всего лишь 200 лет. .. О чем речь...вымыслы и рассуждения...
    Ответить
    Анонимно 22 сен
    Извините, а как ещё можно изучать историю 200-летней давности, если не по книгам?
    Вы-то, извините, как "изучаете" историю?
    Ответить
    Анонимно 22 сен
    вопрос в точку!)
    Ответить
  • Анонимно 22 сен
    Видимо:телепартируется в прошлое,а больше никак.
    Ответить
  • Анонимно 22 сен
    "Старая лавочка, нора для кротов - вот что такое ваша Европа! Великие империи основываются, и великие революции происходят только на Востоке, где живет шестьсот миллионов людей".
    Наполеон
    Европа - лишь большой полуостров Азиатского материка
    Наполеон
    Весь славянский мир он считал Азией.
    Да и нынче на Западе так считают.
    Ответить
  • Анонимно 23 сен
    На удивление здравая статья. Есть ещё профессоры в наших вузах...
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров