Татары и Гражданская война. Колчак против Милли идарэ, муфтий в изгнании в Казахстане

На войне как на войне. Часть 6-я. «Порвались струны моей гитары, когда бежала из-под Самары»

Татары и Гражданская война. Колчак против Милли идарэ, муфтий в изгнании в Казахстане Фото: museum.ru

100 лет назад в России происходили бурные события Гражданской войны. Одним из центров столкновений красных и белых стали Казанская и Уфимская губернии. Историк и колумнист «Реального времени» Айдар Хабутдинов продолжает цикл публикаций о том, что происходило на территории современных Татарстана и Башкортостана в 1918—1919 годах (первую часть см. здесь, вторую — здесь, третью — здесь, четвертую — здесь, пятую — здесь).

Из Уфы в Петропавловск и обратно

В сентябре 1918 года представители Милли идарэ (Национального управления) в числе других национальных правительств подписали Конституцию Уфимской директории, образованной членами Всероссийского Учредительного собрания в качестве преемницы Комуча, представителем татар в этом правительстве стал Ильяс Алкин. Он, как член правительства Уфимской директории, был арестован колчаковцами в ноябре 1918 года и бежал к башкирским автономистам.

После вторичного занятия Уфы большевиками в ноябре 1918 года муфтий Галимджан Баруди отбыл с рядом лидеров Милли идарэ в Петропавловск и вернулся в этот город — резиденцию ОМДС-ЦДУМ (Уфа) — после окончательного перехода Волго-Уральского и Сибирского регионов под контроль большевиков в начале 1920 года. Однако сам Баруди в своей «Хəтер дəфтəре» («Памятной книжке») утверждает, что в августе 1918 года он отбыл на территории, где большинство мусульман составляли казахи, для организации религиозной жизни казахов (выдача указов на должности духовенства и строительство мечетей, разрешение судебных вопросов). Свое невозвращение в Уфу и зимовку в Петропавловске Баруди объясняет ходом военных действий.

После взятия большевиками Уфы в ноябре 1918 года Милли идарэ в январе 1919 года обратилось к правительству Александра Васильевича Колчака за официальным признанием, но получило отрицательный ответ: «Председатель Совета министров считает существование такого Национального управления с широкими функциями, без территории и без подчинения какому-либо центральному управлению Всероссийского правительства явлением ненормальным и подлежащим ликвидации». По мнению управляющего МВД, «национальное объединение мусульман может быть допущено только в порядке образования частных обществ и союзов, при точной их регистрации». И только «по соображениям политическим» МВД полагало «целесообразным замедлить [с] ответом на ходатайство Центрального Национального управления мусульман и допустить факт его существования как временный, впредь до укрепления правительства».

После взятия большевиками Уфы в ноябре 1918 года Милли идарэ в январе 1919 года обратилось к правительству Александра Васильевича Колчака за официальным признанием, но получило отрицательный ответ. Фото wikipedia.org

В Париж, где проходила мирная конференция, нелегально отправился председатель Милли идарэ Садретдин Максудов (передал госсекретарю США Лансингу меморандум «Национальные требования татар Внутренней России и Сибири»). Проходившее в Петропавловске в марте 1919 года совещание органов местных Милли идарэ Сибири и Урала избрало в помощь Садри Максуди официальными представителями на конференцию Гаяза Исхаки и Гумера Терегулова (вместо него поехал Фуад Туктаров).

Не допустить консолидации мусульман

Режим Колчака сформировал негативное отношение к Милли идарэ. Глава правительства Виктор Николаевич Пепеляев писал: «…самым решительным образом высказываюсь против сотрудничества правительства с Уфимским национальным собранием и управлением, задачи которых слишком резко расходятся с современною нашею политикою по национальному вопросу. Более того, сложилось устойчивое мнение, что ее следует рассматривать как стремление казанских татар к главенству среди мусульман, к объединению в компактную религиозно-национальную группу» для того, чтобы «влиять на направление общей политической жизни русского мусульманства в своих интересах».

Для противодействия этой тенденции управляющий МВД Иван Иванович Сукин предлагал, во-первых, «организацию управления духовными делами… мусульман вне зависимости от какой-либо племенной группы», во-вторых, «устройство быта отдельных народностей, исповедующих ислам… без зависимости слабейших групп от более сильных». Первую задачу, по его мнению, можно было решить, придав «русское государственное направление мусульманским религиозным течениям в России». В решении второй задачи, направленной на ослабление консолидации мусульман, ставка делалась на поддержку башкирского движения.

«Не преувеличивая значение башкир среди других родственных им племен, нельзя не признать, однако, — писал Сукин, — что в соединении с татарами и киргизами они представляли бы уже известную величину, с которой правительству пришлось бы считаться. Поэтому устройство их быта на автономных началах вполне отвечает общегосударственным интересам, совпадая в то же время с заявлениями правительства о намерении его предоставить народностям, имеющим на это этнографические и исторические права, ту или иную систему самоуправления».

Режим Колчака в этом вопросе поддерживал известный башкирский шейх Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев. Фото wikipedia.org

Режим Колчака в этом вопросе поддерживал известный башкирский шейх Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев, бывший одновременно противником башкирских автономистов. Переход на сторону Советской власти автономистов Ахмет-Заки Валиди на рубеже февраля-марта 1919 года (окончательно оформленный соглашением от 20 марта 1919 года) также не способствовал имиджу Милли идарэ в глазах правительства Колчака. К тому же у Курбангалиевых был свой конный «полк Мухаммада» («Мухаммад алейхи салам»), для которого естественным конкурентом были Дружины Зеленого знамени, создаваемые местными мусульманами, сторонниками Милли идарэ.

Не нужны ни Советам, ни Колчаку

Съезд мусульманского духовенства, прошедший в Новониколаевске (ныне Новосибирске), состоявшийся 17—23 марта 1919 года, ходатайствовал о «скорейшем рассмотрении и положительном решении» вопроса об автономии мусульман». Съезд в резолюции заявил, что «считает Национальное управление своим высшим органом управления» и «всякие выступления против этого учреждения, как, например, недавнее выступление Курбангалиева перед правительством, считает недопустимыми с точки зрения интересов тюрко-татар мусульман».

Съезд признавал Диния назарат как одно из министерств Мили идарэ и его председателя-муфтия Галимджана Баруди. Военных мулл и воспитание воинов-мусульман рекомендовалось сосредоточить в руках Милли идарэ. Съезд обратил внимание Совета министров на деятельность некоторых агентов Главного управления по делам вероисповеданий правительства Колчака, покровительствующих «сепаратным выступлениям» против Милли идарэ. Подчеркивалось, что такая политика обусловлена полным незнанием нужд, чаяний и интересов мусульман, неосведомленностью об их настроениях, поскольку это управление получает информацию «из таких сомнительных в глазах мусульман источников, как Курбангалиев, военный мулла Салимгареев, подпоручик Ягафаров и др.».

В Омск для переговоров с правительством направлены муллы Валеев и Абдулкаримов. Делегация принята заместителем председателя Совета министров и управляющим МВД. Целый ряд мусульманских общин Сибири, заявляя о готовности принять участие в войне с большевиками, выдвигали как условие требование признания Милли идарэ.

После разгрома Колчака в январе 1920 года советский режим дал Баруди возможность вернуться в Уфу и вновь занять там пост руководителя Диния назарат — ЦДУМ, который в его отсутствие занимал Риза Фахретдин. Фото dumsk.com

Однако режим Колчака предпочитал занимать жесткую позицию. 12 июня 1919 года (по ст. стилю) управляющий Министерством внутренних дел режима Колчака указал на непризнание им Милли идарэ и сообщил об отказе от сотрудничества, а Дружины Зеленого знамени не были выделены в отдельные части. Народный порыв потерпел крушение в руках режима. Конец Колчака и Пепеляева в январе 1920 года известен по жестокой шутке: «Как Иркутское ЧК разменяло Колчака».

Картина тех дней раскрыта в сатирической трагикомедия «Без ветрил» («Жилкенсезляр»). Ш. Сарымсаков назвал пьесу «вершиной таланта Карима Тинчурина»: «Огромный масштаб содержания, вмещающий жизнь людей разных классов и сословий, абсолютно достоверные образы, верно рисующие типы времени в диапазоне от сатиры до трагедии, делают это произведение самым сложным и значительным». По словам Н. Игламова, это произведение «не уступает по эпическому размаху, новаторству композиционной структуры и глубине обрисовки характеров булгаковскому «Бегу». В 5-й картине пьесы К. Тинчурина Сахипгирей поет песню «Ах, шарабан мой». В спектакле же звучит несколько иной вариант песни: «Порвались струны моей гитары, Когда бежала из-под Самары». Самара была столицей Комуча в июне — середине октября 1918 года, а сама песня стала боевым гимном поволжской Народной армии.

Ирония судьбы состоит в том, что светские органы автономии не поддержали ни советская власть, ни Колчак, но оба режима вынуждены были контактировать с мусульманскими религиозными структурами. После разгрома Колчака в январе 1920 года советский режим дал Баруди возможность вернуться в Уфу и вновь занять там пост руководителя Диния назарат — ЦДУМ, который в его отсутствие занимал Риза Фахретдин. Сотрудничество улемов и комиссаров пока продолжалось…

Айдар Хабутдинов
Справка

Айдар Юрьевич Хабутдинов — историк, профессор кафедры социально-гуманитарных дисциплин, профессор кафедры теории и истории государства и права Казанского филиала ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия». Доктор исторических наук.

ОбществоИстория БашкортостанТатарстан
комментарии 14

комментарии

  • Анонимно 05 сент
    Ну когда же будет информация о "красных" мусульманских полках, спасших от неминуемого - как казалось - краха международных марксистов-террористов Ленина и Троцкого?

    Ответить
    Анонимно 05 сент
    Когда-нибудь да и напишут
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    Из электронных СМИ, статья Е.Жирнова:

    "К сожалению, в связи с частыми переездами Коллегии из Москвы в Казань и обратно целого ряда приказов ЦМВК в архивах не сохранилось. Так, например, пока не удалось установить точной даты введения нарукавного знака мусульманских частей -- ромба зеленого цвета со звездой и полумесяцем. О том, что он существовал уже в середине 1919 г. , свидетельствует приказ ЦМВК от 2 августа 1919 г. №17:
    "В последнее время в городе [Казани -- А.С.] замечены лица в военном и штатском платье с мусульманскими нарукавными знаками различных цветов [здесь и далее выделено автором].
    Объявляю для сведения и исполнения, что Реввоенсоветом Республики утверждён нарукавный знак следующего образца:
    Зелёный ромб (лишь у комсостава), окантованный по краям тонким золотым шнуром ил шитый, на зелёном поле ромба изображение полумесяца с пятиконечной зведой, тоже шитое золотом.
    Ношение мусульманских знаков других цветов будет строго преследоваться. Также будет преследоваться ношение этих знаков лицами, ничего общего с мусульманскими формированиями не имеющими и тем более [на] штатском платье.

    Зам.Председ.
    Коллегии Н.Вахитов" (13)


    Ещё один сохранившийся документ свидетельствует о "популярности"этого нарукавного знака:
    "Приказ по Ц.М.В.Коллегии №15
    27 февраля 1920 г. гор.Казань.
    За последнее время наблюдаются случаи, когдана базарах и в других частях города во время занятий, лица, одетые в солдатскую форму и с мусульманскими знаками на рукавах: зелёный ромб с полумесяцем и пятиконечной звездой, установленные для военнослужащих мусульманских [...] частей, шатаются без дела и занимаются спекуляцией.

    Зам.Председател
    Коллегии Н.Вахитов
    Врио военрука Бегянский" (14)

    Как видно по фотографиям и сохранившемуся нарукавному знаку, ромбы заметно отличались друг от друга размерами и расположением звезды сполумесяцем.
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    Айдару Юрьевичу рэхмэт от благодарных читателей
    Ответить
  • Damir Nabi 05 сент
    Белые как национал-социалисты (фашисты) действовали и выражались открыто и прямолинейно и только этим они проиграли большевикам которые действовали хитростью и обманом, всем всё обещали, всем "давали" свободы и независимости на словах... и политически незрелые, в большинстве своем не державшие в руках кроме арабской книги на арабском и оттого неграмотные политически... проиграли обманувшись как буратины. (итальян телендә утын)
    А внуки обманутых вновь обманутся уже в 1990-м обманувшись на слово "суверенитет", думая что это и есть "независимость и свобода. И они не знали что у независимости будет своя армия и свои деньги.
    Этого не знали даже те кто имел два "высших образования"...
    И все побросали национальное движение и утопились кадимизм, в тот кадимизм, против которого так долго боролись лидеры просвещения - жадиты... им тогда не хватило каких то 5-10 лет...
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    Могли бы с валидовцами объединиться, не выпячивая свою татарскость. Тогда Милли идарэ была бы мощной силой, с которой пришлось считаться и белым, и красным.
    Ответить
    Анонимно 05 сент
    Вы! Неприятно с вами говорить
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    Башкиры мудрее поступили. И хорошую республику себе смогли выбить.
    Ответить
    Анонимно 05 сент
    У нас тоже всё хорошо, не надо на других смотреть и завидовать
    Ответить
    Анонимно 06 сент
    Никто не завидует
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    Классная статья!интересные факты о Башкирии
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    Не знал и не думал о таких фактах Башкирии
    Ответить
  • Анонимно 05 сент
    почему у Галимджана Баруди на фото так выпучены глаза? Базетова болезнь?
    Ответить
    Анонимно 06 сент
    На старых фотографиях у многих глаза выпучены. Для фотографирования человеку приходилось долго сидеть неподвижно и не моргать. Вот и стрались. Поэтому получался эффект пучеглазия.
    Ответить
Войти через соцсети
Свернуть комментарии

Новости партнеров